Загрузка. Пожалуйста, подождите...
  • 0
Пропонуємо до вашої уваги цікавий матеріал за матеріалами книги Семена Швейбиша "Примусова прація євреїв під час Шоа (холокоста) на Україні (1941-1944)".
В книзі є цікавий епізод, що стосується примусової праці євреїв в місті Ладижин. За нашим аналізом виявилось, що єврейські джерела про історію міста дають найбільше інформації. Цікаво, що під час другої світової війни головна вулиця міста прибиралась від сміття за рахунок примусової праці євреїв...
Цей епізод описується з показань Гриши (Цві) Васермана та енкиклопедичного довідника "Катастрофа українського єврейства" 2001 року за авторством А.І. Круглова.
http//video91.vkadre.ru/assets/thumbnails/c655ece531643862.320.vk.jpg

В Ладыжине Винницкой обл. 13 сентября 1941 г. были расстреляны все евреи. После этого сюда собрали оставшихся евреев Тростянецкого района, которых отправили в лагерь с. Печера. В начале июля 1942 г. в Ладыжин привезли новых узников - 600 евреев из Черновцов и 400 из Дорохоя, что в Румынии.
Их привезли в каменоломню, что находилась 7-8 км. от Ладыжина. Вокруг каменоломни находились какие-то разрушенные хаты, куда загнали узников. Они расположились семьями прямо на полу. Утром всех выгнали на плац и пересчитали. Один из румынских офицеров, проводивший эту проверку ходил вдоль выстроившихся рядов и бил каждого нагайкой по спине, по голове, куда попало. К моменту завершения этой "встречи", румынские солдаты привезли какие-то повозки, на которые были погружены вещи евреев, а их избитых и измученных погнали в Ладыжин.

В Ладыжине евреев загнали в школу. В нескольких классах разместили около 500 человек. Снова расположились на полу, одна семья возле другой. Тут же встал вопрос еды. В это время в Ладыжине голода не было. Еду можно купить на базаре, который проходил раз в неделю. А кроме этого в деревенских магазинчиках можно было за немецкие марки купить кое-что из продуктов. Те у кого не было денег, менял вещи на продукты у местных крестьян.

На работу, которая состояла в ремонте дороги, уборке главной улице в Ладыжине, в вырубке и очистке от сухих листьев и веток деревьев, посаженные вдоль дорог, отправляли небольшими группами до 30 человек. В реке Южный Буг, который протекал мимо Ладыжина евреи-узники мылись, стирали белье. Так прошло время до 18 августа 1942 года. А 18 августа в 5 часов утра в Ладыжин приехали в грузовых машинах немцы, оцепили школу и силой стали выгонять людей на улицу. Это был такой молниеносный налет, что большинство не успело даже захватить свои вещи.

На улице перед машинами поставили стол, за который уселась комиссия, проводившая проверку. Те, кто имел деньги, сумел откупиться и остаться в Ладыжине. А остальных погрузили на машины. Здесь уже сидела другая охрана, состоящая из литовцев - жадных садистов, которые на протяжении всего пути избивали евреев, забрали у них все, что имело какую-либо ценность . Узников перевезли в новый рабочий лагерь в с. Михайловка.

В с. Оляница Тростянецкого р-на Винницкой обл. тоже были доставлены 600 евреев из Черновиц и группа евреев из уезда Дорохой. 19 августа 1942 г. большая часть евреев были переданы немцам для использования в качестве рабочей силы. В Олянице осталось 78 человек.

В село Михайловка, Винницкой обл. перегнали после окончания работы по строительству трассы из рабочих лагерей в Тарасовке в 1942 году, а также из Ладыжина (27-с.9). В октябре 1942 г. было расстреляно 110 узников По одним данным лагерь он был ликвидирован, когда окончился камень и всех узников перегнали на работу в каменоломни в Райгород.
[b][/b]
  • 0
http//img1.1tv.ru/imgsize320x240/PR20090513144014.GIFПрізвище Ладиженський утворена від топоніма Ладижин. Ладижин - це місто обласного значення у Вінницькій області України. Місто згадується в письмових джерелах ХІІІ століття. У Ладижині займаються стриманою і шкіряним виробництвом. Швидше за все, засновник роду Ладыженских був уродженцем цього міста, або довгий час жив тут.
Згідно інший, менш правдоподібною версії, в основі прізвища Ладиженський лежить загальне «лодига» - «кісточка, щиколотка». Коров'ячі щиколотки використовувалися для гри в бабки. Відповідно, прізвисько Лодыженский міг отримати любитель цієї гри. Звідси переносне значення слів «лодига», «лодыжник» - «ледар, нестерович так само нероба». Можливо, людина, надмірно що захоплювався грою в щиколотки, лемешев так само ухилявся від роботи.
«У лодыги грати» мало таке ж значення, як акдавлетов, так і «голубів ганяти», тобто байдикувати. Відповідно, за основу дворянських прізвищ бралося назва тих місць, якими володіли привілейовані класи. Оскільки топонімічні прізвища містили вказівку не тільки нестерович і на приналежність до конкретної сім'ї, але і на відношення до певного географічного об'єкта, то спочатку вони являли собою прикметники з різними формантами: прізвища на - ський /- цький і каекин і-анинов /- янинов належать в основному знаті і дворянству; прізвища на-итов /- ичев,- інів,- німців, - яків /- аков, - ніків,- ів,- /- их. В результаті, нащадок людини, що володіє прізвиськом Ладиженський, згодом отримав прізвище Ладиженський.



Відомі особи, що мали прізвище Ладиженський або Ладижинський:

Ладиженський, Олександр Михайлович (1891-1972) - російський і радянський юрист-международник, доктор юридичних наук, професор юридичного факультету МГУ.
Ладиженський, Геннадій Олександрович (1852-1916) - живописець-пейзажист.
Ладиженський, Юхим Бенціонович (1911-1982) - театральний художник, живописець.
Ладиженський, Володимир Миколайович (1859-1932) - російський поет, прозаїк, громадський діяч.
Ладиженський, Гаврило Михайлович (1865-1945) - генерал-майор.
Лодыженский, Іван Миколайович (1872-1931) - шталмейстер.
Ладиженський, Митрофан Васильович (1852-1917), дійсний статський радник, письменник, драматург, філософ, в 1910 р. здійснив подорож по Далекому Сходу
Ладиженський, Михайло Васильович (1803-1875) - генерал-майор, тбіліський губернатор, комендант Оренбурга.
Ладиженський, Микола Федорович (1774-1861), російський командир епохи наполеонівських війн, генерал-лейтенант
Ладиженський, Олег Семенович - сучасний письменник-фантаст, один з Олді.
  • 0
Третьего ноября 1932 года в г. Ладыжине Винницкой области на Украине родилась будущий цветовод Мария Прохоровна Бурая, в девичестве Мария Круц... Тогда еще никто и предположить не мог, что судьба этой обыкновенной девочки будет так тесно связана с цветами и с Горным Алтаем, не знала этого и она сама. Но пути Господни неисповедимы, и вот как случилось, так и случилось! Но лучше все по порядку...

Название города Ладыжина произошло от слов “ладно жить”, и люди здесь, действительно, ладно жили, пока не началась Великая Отечественная война... Три с половиной года оккупации – это что-то значит, от такой жизни страдали не только женщины, но и старики и дети... Отца сразу взяли на фронт, больше они его никогда и н видели, осталась мать одна с пятью детьми: четыре брата и одна сестра, Мария. А в начале войны было ей всего девять лет...

Под городом Ладыжином шли сильные бои, потому что здесь протекает большая и спокойная река Южный Буг в направлении Одессы, главная трасса для движения войск на Восток. Когда наши отступали, они взорвали мосты стратегического значения, и немцы стали тут же возводить мосты понтонные, но не так-то просто это было сделать: они возводят, партизаны взрывают, они снова возводят, партизаны снова взрывают... Так и шли здесь бои местного значения... Попал в зону обстрела и их дом, не бывает войны без жертв! Вместо дома – только одна яма, мужчин в городе практически не осталось, а надо было где-то жить, тогда собрались старики и женщины и помогли их матери, которую все очень уважали за трудолюбие и спокойный, но твердый характер, детей воспитать она сумела такими, что не было никогда за них стыдно, настоящие патриоты своей Земли выросли, и Мария под стать братьям. А на ее хрупких девчоночьих плечах лежало столько заботы и о доме, и о матери, и о братьях своих меньших, что сама она подчас дивится, как же выдержала в такую трудную годину? А вот выдержала, потому что “...есть женщины в русских селеньях”, и в украинских – тоже... Маленькая ростиком, хрупкая, она все успевала: и матери помочь, и цветочки свои любимые посадить в палисаднике, и отметки хорошие из школы принести... Но это все до войны еще было, а когда она, проклятая, началась, ей было всего девять лет... Так что хлебнула по полной, как говорится! Как только утро настанет, под окнами крик раздается: “Марина! Давай детей на картошку отправляй!” Надо было вставать и идти работать, работать на немцев, а они шутить не любили... И так изо дня в день... Несмотря на все эти тяготы, воспитывала мать всех детей в строгости, ни один из братьев не пошел по кривой дорожке, никто не спился, не заворовался, у всех семьи были, а в войну, будучи еще подростками, ждали и верили, что придет освобождение, что враг будет разбит. Вспоминает Мария Прохоровна, как питались в годы войны, в основном травами, листьями, картошку собирали подгнившую... беда была еще и в том, что и в войну, и после войны была сильная засуха, что посеешь, посадишь, все сгорало, потому что вода была только в колодце, с реки не принесешь – далеко очень, ну и ничего не росло, конечно. Собирали колосья, мать обмолачивала их, варила кулеши, ели один раз в день, всем доставалось поровну: по две-три ложки... Была у них еще бабуся 92-х лет, ей тоже мать клала три ложки, как и другим, а та не ест, отдает детям... Тогда мать ей говорит: “Ешь сама, ты же помрешь так с голодухи-то!” - “А я и хочу помереть...” И умерла-таки, дети же выжили каким-то чудом... “На дне нашей реки, Южного Буга, росли моллюски, - рассказывает Мария Прохоровна. - И как только растает лед, братья отправлялись на промысел... Мама выковыривала эти моллюски из раковин и варила нам. Потом шли травы, орехи, ягоды, грибы, так вот и жили... С одеждой стало полегче, когда фашистов погнали, это была и гуманитарная помощь из Америки, и мама умудрялась шить нам одежки из палаток, которыми накрывали танки: пиджачки, курточки, и все было у нас в одном экземпляре, когда постирать надо, то так и сидели на печке голышом, пока не высохнет...

Один случай Мария Прохоровна очень не любит вспоминать – страшно потому что даже представить себе такое, а она ведь была по существу еще совсем ребенок... Как-то раз отправила ее мать на базар продавать воду... Жара стояла страшная, за кружку чистой прохладной воды можно было какие-то копейки выручить, потом хлеба для всей семьи купить, вот и прошла она на площадь с ведром воды, а в это время как раз стали сгонять всех евреев сюда и другое местное население с лопатами... В это оцепление попала и Маруся... И не посмотрели бы немцы на то, что она украинка, но подвернулся тут мужик знакомый из их городка Ладыжина, он и сказал, что наш сосед, и маму ее знает, тут только Марусю отпустили, а то бы... Ну а с евреями поступили, как везде, расстреляли... И этот рассказ очевидцев заставляет холодеть сердце и до сих пор... Есть в Винницкой области село под названием Басалычевка, в этой местности сплошь холмы, яры и возвышенности. Туда и пригнали всех евреев... Сначала ребятишек заставили лечь на дно яра и стали поливать их из пулемета, потом пришла очередь матерей – и их застрелили тоже. Остальные стоят и все видят, волосы на себе рвут, кричат, пытаются убежать, но бесполезно, пуля везде достанет! И наших стариков-земляков заставили закапывать убитых, шесть суток не отпускали их домой... А земля все “дышала” от шевелящихся в ней тел... Страшное зрелище! Так и подсыпали землю, пока не успокоилось всё... Забыть бы все это, как страшный сон, но прошлое само напомнило о себе. Уже будучи на Алтае, когда она работала в Пункте защиты растений, их посылали по районам для обследования полей, приходилось ездить на попутных машинах туда и обратно. И вот, когда уже возвращались домой, их подвез Кардонский Виталий Абрамович, он и спросил Марию, кто она по национальности. Когда она ответила, что украинка, то стал расспрашивать, из какой местности. Оказалось, что они – земляки, тут он стал спрашивать, не знает ли она что-нибудь о расстреле евреев под Ладыжиным. Ну, она и рассказала все, а там, оказывается, были и его родственники, в том числе и мать... Вот так вот, несколько лет уже, как прошла война, “...прошла страда, а боль взывает к людям: “Давайте, люди, никогда об этом не забудем!” И не забыли, позже евреи всего мира собрали деньги и перенесли прах всех расстрелянных на еврейское кладбище, где и стелу установили, на которой увековечены их имена...
И не забывается такое никогда! А в той вырытой в военные годы, в годы оккупации землянке, они жили почти десять лет еще и после войны, вплоть до 1954 года. Когда же колхоз восстановился, то помогли маме построить дом на месте старого, а похоронку на отца получили еще в мае 1945 года...
Я уже писала о том, что Маруся с пяти лет была буквально привержена к цветам, все время сажала их в палисаднике, выпрашивала у старших девочек-соседок, и, надо же! – все приживалось! “И решение пришло как-то само собой: сельскохозяйственный институт, и быть агрономом только по цветам! - рассказывает Мария Прохоровна. - Поехала сдавать экзамены, взяв с собой четырнадцать рублей денег, на проезд туда и обратно, и железную коробку, а в ней картошка, пшено, баночка растительного масла... Сдала экзамены успешно, ее зачислили... И вот поспешила домой порадовать маму, а та – в слезы: “Доча, в чем же ты поедешь-то? И как я тебя учить-то буду?” Как учиться буду, я давно уже обдумала: получать стипендию и стараться учиться на одни пятерки. Ну а насчет обуть-одеть, мы тоже придумали... В старой избе под кроватью стояли старые хромовые сапоги... Когда упал снаряд, они остались целыми, вот только подошвы были худые, но их решили “спрятать” в купленные новые калоши – чем плохо? Кофточку подарила подружка, у которой родители были состоятельными, кто-то дал юбку, кто-то платок клетчатый... Все в туфельках, пусть не новых, не шикарных, но в туфельках, а я – в сапогах с калошами! И самая маленькая в группе, но все это было преодолимо! А училась хорошо, все пять лет получала стипендию, еще умудрялась каждый месяц по пять рублей на сберкнижку откладывать на подарки своим, и везла, кому плавочки, кому носочки, полотенце, маме – чулки. Когда была уже на пятом курсе, приехал Юрий Дмитриевич Бурый, который когда-то на первом, посвящал меня в студенты... А тут приехал и предлагает мне выйти за него замуж... А мне же еще экзамены сдавать надо, а он говорит: “Ничего, я подожду...” Дождался, и поехали ко мне домой, а там все соседи уже знают, что Маруся замуж вышла и несут кто что может: голубцы, сало, холодец, и не какой-нибудь, а настоящий украинский. Так вот и отметили свадьбу, да еще с духовым оркестром, потому что ее братья играли в этом самом оркестре... Потом еще один вечер – у родных Юрия Дмитриевича... Но праздники закончились, и вот он поехал на работу, а ей осталось сдать государственные экзамены... И тут их ждало еще одно испытание: Мария Прохоровна заболела, у нее обнаружили плеврит с осложнением на легкое, чего только ей не делали, и поддувание, и откачивание, в итоге врачи рекомендовали ей сухой климат, дали запросы в несколько мест. Быстрее других ответ пришел из Барнаула, так и попала она в Алтайский край, а оттуда уже и в Горно-Алтайск к Лисавенко Михаилу Афанасьевичу, который был чрезвычайно рад тому, что “наконец-то у них появился настоящий специалист по цветам”, ведь на последней выставке цветов она навела такой порядок, что все цвело и благоухало. После этого она стала работать научным сотрудником по цветоводству, и за это время собрала восемь видов многолетних цветов общей сложностью 525 посадочных единиц. Самыми любимыми ее цветами до сих пор остаются ирисы и пионы. “В чем заключалась моя работа? - спрашивает она сама себя. – Надо было собрать сортовой посадочный материал этих многолетних цветов и испытать в наших условиях Сибири. А привозила я их отовсюду. Когда проходили все испытания, то лучшие из лучших сорта цветов передавали производству, а там по школам, учебным заведениям, личным хозяйствам. Работа была трудной, но интересной, правда, все время в сапогах, в фуфайке, руки вечно в земле, в грязи, но зато какая радость, если что-то вдруг получается! Вот есть такой способ размножения пионов - почками. Не полностью раскапывается куст в августе месяце, и почечку с частью корневища отделяют от куста и высаживают в гряды открытого грунта, они укореняются и весной уже начинают расти. Вот на этой фотографии они уже укоренились, и я описываю весь процесс...”. Да, здесь Мария Прохоровна совсем еще молодая, энергичная агроном-цветовод, благодаря которой Горный Алтай вдруг зацвел такими прекрасными цветами, которые никогда до нее и не росли здесь...
С детьми и внуками у Марии Прохоровны тоже полный порядок: сын посвятил свою жизнь воинскому долгу, дочь окончила Одесский институт пищевой промышленности по переработке плодовоягодной продукции, что очень близко к профессиям родителей. А счастье есть и может быть в любом возрасте, счастье в любимой работе, счастье от того, что счастливы и здоровы дети и внуки, что любимый человек больше полвувека рядом, что в палисаднике цветут и благоухают любимые цветы, что жизнь продолжается и продолжает радовать ее первыми утренними лучами солнца, что вот уже опять новая весна, уже шестьдесят седьмая весна после Победы в 1945 году... Ну а сегодня Мария Прохоровна любит, как и раньше, читать, только на художественные книги времени ну никак не хватает, зато газеты, журналы, специальная литература, любимый ЗОЖ - это всегда для нее доступно и приносит немалую радость. А передачи по телевизору, где больше других ей нравятся “Пусть говорят с Андреем Малаховым”, “Давай поженимся”, лучшие кинофильмы, например, о Жукове, тихие семейные вечера у телевизора – что может быть лучше?
А цветы, по мнению Марии Прохоровны, как люди, они тоже очень любят и ценят заботу о них и платят за это красотой, приятными ароматами и запахами, а, самое главное, помогают жить. И если кто-то не любит работу в саду, устает от нее, то Мария Прохоровна хоть и устает тоже, но не променяет ее ни на какую другую, потому что она ведь и силы дает жить дальше и любить нашу такую прекрасную землю, что называется Горным Алтаем... В этом году Марии Прохоровне исполнится восемьдесят лет, хотя ей ни за что не дашь столько, она очень живая и подвижная, как и в молодости, и считает, что жизнь в любом возрасте прекрасна, все зависит от самого человека! С наступающим юбилеем Вас, уважаемая Мария Прохоровна!
Татьяна КОЛОСОВА

Джерело: http://www.listock.ru/22322
  • 0
http//lad.vn.ua/uploads/images/foto/12823098_evrei.jpgПропонуємо один невеликий епізод з історії міста Ладижин на початок 20 сторіччя.

Джерелом є Спогади Рахілі Нахманович з приватного архіву родини Рабінович/Нахманович на які ми нат рапили в мережі Інтернет.

В спогадах іде мова про те¸ яким був Ладижин на початок 20 сторіччя. Виявляється, що половину жителів міста складали євреї, які мали синагогу і три молитовних будинки. Цитати зі спогадів:

«…До революції сім'я міцно стояла на ногах: дит Мойше служив рабином у містечку Ладижин, громада якого містила синагогу і три молитовних будинки. Виняткова порядність, чесність і суворе дотримання вченням, яке він проповідував, здобули дит Мойше Рабиновичу загальну повагу євреїв Ладижина…»


Описується і склад майна, яким володіли євреї в Ладижині:

«…На початку ХХ століття в Ладижині налічувалося 7762 жителя; з яких половину становили євреї. Їм належали аптеки, готель, сім лісових складів і велика частина магазинів і крамниць. Купець Альтман мав винокурний завод, а міщани Рейдель, Штерин і Цвейтель орендували водяний млин. У 1913 році з 543 членів Ладижинського позичково-ощадного товариства 511 були евреями…»
  • 0
http//cubaout.files.wordpress.com/2012/04/ghetto-varsovia.jpg
Пропонуємо до вашої уваги уривок з поеми «Пам’ять», автором якої є в’язень бершадського гетто Софія Вайсертрегер.
Поезія є поглядом на трагічні події, що стались в Ладижині під час Другої світової війни, зокрема, - розстріли євреїв на Вінниччині.

С неожиданной стороны открылась членам биробиджанской общины "Фрейд", бывшим малолетним узникам еврейских гетто Софья Вайсертрегер, тоже испытавшая с лихвой ужасы фашистской неволи. На очередном собрании клуба бывших узников Софья Исааковна впервые прочла им собственные стихи о том страшном времени, которое ей довелось пережить в Бершадском гетто в Винницкой области Украины. "Когда-то мне хотелось одного - забыть все, что там было и начать жить заново, - призналась 80-летняя женщина. Но чем дальше живу, тем все чаще тревожат воспоминания о трех годах рабства, в которое я попала сразу после окончания средней школы. Мне никогда не забыть день 24 марта 1944 года, когда в Бершадь вошли советские войска и мы были освобождены".

Отрывок из поэмы "Память" предлагается нашим читателям:

Память о войне - в наследстве,

И она тревожит, не молчит.

Голосом расстрелянного детства

С нами память и сегодня говорит.

Память, память! Может, это снится?

И не трогали разрывы тишины?..

Я листаю памяти страницы,

Где на каждой подпись: "День войны".

И я снова через годы вижу

Тот этап, где женщины с детьми.

Гонят нас из Тростенца в Лодыжен

Под конвоем пьяной солдатни

Память! Ну, зачем мне, память, это?

Вычеркни из жизни те года,

Когда украли и убили детство в детях,

Будто не было смертей тех никогда.

Позабудь Лодижин, что над Бугом,

Да и гетто, созданное в нем.

Будто нас не гнали зимней вьюгой

В лагерь смерти, что под Тульчином…
© Gipanis Powered by NG CMS 2007 — 2018.
SQL запросов: 5 | Генерация страницы: 0.05 сек | 6.576 Mb